Василиса стала предметом обсуждений среди коллег и приятельниц ведь она покорила зрелого и обеспеченного мужчину. Аристос был старше на пятнадцать лет и был генеральным директором компании, где она работала.
Всего пару месяцев здесь, а уже замуж выходит! перешёптывались за её спиной в офисе.
Вот это прыжок из обычной девушки в жену крупной шишки!
Точно, девочка села в дамки.
Сама Василиса не собиралась обнародовать их роман. Всё началось ещё до того, как она попала на собеседование; она даже не знала, что Аристос возглавляет компанию. Но на должность её взяли быстро, а он уверял, что не имел к отбору никакого отношения всем занимался HR-менеджер, опираясь только на её опыт и βιογραφικό.
Позже правда вскрылась, она умоляла начальника не раскрывать их отношения, надеялась на уединение. Но всё тайное выходит наружу. Вскоре об их связи знали все, только ленивый не перетирал кости овдовевшему шефу и молодой красавице.
Василиса никогда не кичилась своей внешностью и знала, что добилась всего сама, однако сплетницы были уверены в обратном.
Не прошло и двух лет после смерти Калиопи, а Арис уже хочет свадьбу!
Калиопи Пападопулу была прежней владелицей компании и первой женой Аристоса. Они прожили в браке десять лет до её трагической гибели, после чего Аристосу достались бизнес и состояние.
Он стал завидным женихом, но первое время после утраты был замкнут и погружен в скорбь, вызывая ещё больший интерес у женщин вокруг.
Вот это преданный! доносились вздохи.
Как лебедь! говорили дамы за узкими столиками кафене́, бросая в его сторону томные взгляды.
Аристос не был ни покорителем женских сердец, ни особым красавцем, но счет в банке вот что ловило любительниц богатых ухажёров. Василиса, конечно, не деньгами заинтересовалась.
Познакомились они прозаично: у кассы в супермаркете „Σκλαβενίτης” Аристос задел её тележкой, оборвал ей колготки и испортил замшевые туфли, а затем начал кричать, что она прошла без очереди.
Василиса не растерялась, откликнула ему так, что он, смутившись, оплатил её продукты, а после мчался за ней через весь MALL, чтобы извиниться.
Συγγνώμη, σας παρακαλώ, был ужасный день хватал он её фразу в фразу. Может, я помогу вам с сумками?
Ευχαριστώ, δε χρειάζεται. Έχω αυτοκίνητο, с достоинством ответила она, хотя на самом деле ехала на автобусе. Василиса дождалась, пока он отойдёт, и отправилась пешком на остановку.
Но он всё равно оказался рядом увидел её и предложил подвезти.
Σας παρακαλώ, μπείτε μέσα.
Ευχαριστώ, όχι.
Δεν θα φύγω αν δεν μπείτε, упрямо перекрыл выезд его черный BMW.
Вся очередь на остановке стала её уговаривать: Девочка, садись, чтобы не мешать!
Василиса уступила.
Когда Аристос не кричал, он был вполне приятным человеком. Василиса подумала, что при других обстоятельствах они могли бы подружиться. Но он сразу дал понять ищет более серьёзных отношений. После потери Калиопи Аристос думал, что не встретит женщину достойнее, и тут появилась она Василиса.
Не похожа на Калиопи ни характером, ни обликом, а всё же уцепила его чем-то глубоко личным. Он знал её адрес и начал ежедневно заезжать, ждать под дверью. Она сдалась пошла на свидание, а вскоре устроилась в его компанию, возможно, по совпадению.
Что говорили коллеги, Аристос не замечал: он был счастлив и не скрывал чувств. Дорогими дарами не баловал, но вниманием покрывал с ног до головы.
Василисе нравилось его отношение и просторная квартира в Плаке между старинными фасадами, и новенькая „Mercedes”, и обещания стабильного будущего. Вскоре она перевезла вещи и познакомилась с его матерью София Василикос.
София была тихим человеком, послушной сыну. После смерти жены Аристос взял маму к себе; теперь она готовила, убирала, гладила рубашки, держала дом.
Когда Василиса появилась под крышей Аристоса, София не изменила своим привычкам. Василиса не претендовала на трон хозяйки, только с радостью ела мамини фрикадельки по-гречески. Всё было спокойно пока Аристос не решил сделать ей предложение.
Она лишь один момент не могла пережить: он всё ещё носил обручальное кольцо.
Αισθάνομαι πως ακόμη υπάρχει σύνδεση με την Καλλιόπη, признался он однажды.
Василиса настояла:
Αν θέλεις να είμαστε μαζί, άφησέ το πίσω σου. Δεν μπορώ να νιώθω πως είμαι με παντρεμένο.
Αν αυτό σε ενοχλεί, θα το βγάλω, согласился он.
На время он убрал кольцо, и забыл о нём. Вечером, когда решил делать предложение, достал из сейфа маленькую коробочку с кольцом фамильное сокровище семьи Анастасиу, украшенное крупным бриллиантом.
Ресторан на Монστηраки был полон музыки. В бокале вина, который подали Василисе, блестело кольцо.
Она чуть не подавилась, заметив кольцо на дне бокала.
Παντρέψου με, тихо произнес Аристос, забирая кольцо, чтобы надеть ей на палец.
Но она резко остановила его.
Όχι.
Τι, όχι; не понял он.
Δε θα φορέσω αυτό το δαχτυλίδι.
Είναι οικογενειακό! Δεν φαντάζεσαι πόσα αξίζει!
Δεν με νοιάζει η αξία του. Δεν θέλω να φοράω αυτό που ανήκε στη νεκρή γυναίκα σου.
Γιατί;
Στη δική μας παράδοση αυτό είναι κακό σημάδι.
Μην λες βλακείες!
Να βάλω και το νυφικό της, τότε; Η μητέρα σου έλεγε πως το έχει κρατήσει ακόμη!
Το φόρεμα θα αγοράσουμε καινούριο, το δαχτυλίδι όμως μοναδικό! Δες την τέχνη, το χρυσάφι!
Δεν το θέλω, настаивала Василиса. Και δεν θέλω να βλέπω πάνω σου το παλιό δαχτυλίδι.
Μήπως αυτό είναι οριστική σου απόφαση;
Ναι Συγγνώμη, встала она из-за стола.
Весь вечер был испорчен.
Μάλλον χρειάζεται να κάνουμε ένα διάλειμμα, тихо сказал Аристос.
Το ίδιο σκέφτηκα.
Василиса ушла, а он не удержал её. Музыканты продолжали игру, официант подал горячее а кольцо так и осталось сиротливо в коробочке.
В офисе Василиса избегала босса, а он почти не выходил из кабинета. Вечером она поехала домой к родителям в Καλλιθέα.
Κοίταξε τον εαυτό σου, κορίτσι μου! Τόσοι υπάρχουν, νέοι, όμορφοι, εσύ τι τον θέλεις τον χήρο; говорила мама.
Василиса молчала, терзаясь: Аристос раскрылся для неё как сильный, достойный человек, но в душе не отпускал прошлое это пугало её.
Так тянулось несколько дней. Ни звонка, ни смс. Василиса ушла на больничный: слухи разносились по компании, будто бос и красавица расстались.
Обстановку подогревал сам Аристос, появлявшийся в офисе в мрачном безмолвии и срывавшийся на коллег. Даже мать не осталась без его раздражения София пыталась поговорить, но получала в ответ только упрямое бурчание.
Любящая мать не выдержала. Однажды она поехала к Василисе.
Κυρία Σοφία; удивилась Василиса.
Καλησπέρα, κορίτσι μου. Πώς πας;
Τα καταφέρνω… Πέρασα μια ίωση.
Γι αυτό ζεις μόνη; Να μη μας κολλήσεις, ε; прищурилась София.
Περίπου, Василиса залилась краской.
Γύρνα πίσω, Αρίστος σε ψάχνει, τρελαίνεται χωρίς εσένα!
Δεν φαίνεται…
Είναι περήφανος. Ούτε σε μένα είπε τι είχε γίνει, μόνο μονολεκτικός και μουντός. Μα εσείς οι δύο αγαπιέστε, έτσι δεν είναι;
Θέλει να φοράω το δαχτυλίδι που ανήκε στην Καλλιόπη. Δεν μπορώ…
Δηλαδή αν έλειπε αυτό το δαχτυλίδι, όλα θα ήταν αλλιώς;
Να το πουλήσει να πάρει άλλο. Δεν μπορώ να σκέφτομαι πως το φορούσε άλλη… και εγώ να το φοράω μετά! Οι πέτρες κρατούν μνήμη και ενέργεια.
Έχεις δίκιο, κορίτσι μου. Ο Αρίστος δεν είναι έτοιμος για γάμο. Δεν αφήνει το παρελθόν, όσο κι αν σ’ έχει αγαπήσει.
Πάνω στα ερείπια παλιάς δεν χτίζεις νέα ευτυχία, κυρία Σοφία. Συγγνώμη, ήμουν χαρούμενη που σας είδα, сказав это, Василиса провожала гостью до двери.
София уехала, оставив на сердце тяжесть за сына и за невестку. Их поссорила малость, за которой целая пропасть между прошлым и будущим.
Прошла неделя больничного. Надо было возвращаться в офис, но Василиса всё больше ощущала, что не может находиться рядом. За это время Аристос даже не написал, не позвонил.
Василиса написала заявление об уходе. Аристос подписал, не проронив ни слова: только сжал уголки губ, а кольцо снова блеснуло на его руке.
Ενήλικος κι όμως φέρεσαι σαν παιδί, бросила Василиса на прощанье.
Ποτέ κανείς δεν μου έχει αρνηθεί τίποτα…
Василиса ушла, не возвращаясь. Всё было верно. В последний момент она заметила на его пальце старое кольцо, когда он ставил подпись.
«Έκανα το σωστό. Αυτός ο άνθρωπος ποτέ δεν θα αφήσει το παρελθόν του», с облегчением подумала она. Βγήκε έξω, наполненная ελευθερία. А ο Αρίστος ακόμα καιρό δεν μπορούσε να καταλάβει, γιατί εκείνη δεν αποδέχτηκε την πρότασή του, αυτού του τόσο καλού γαμπρού.
