Однажды я пришёл в гости к своей подруге. Эта подруга, Алики, недавно вышла замуж во второй раз. Её первый брак был тяжелым и несчастливым: муж пил, устраивал скандалы, а потом вообще ушёл к другой. Всё было очень грустно, и тогда я, конечно, поддерживал Алики, помогал, слушал её часами, ободрял Ведь для того и существует настоящая дружба, не так ли?
Прошло десять лет. Алики повстречала другого мужчину Андреаса. Это был совершенно другой человек: образованный, с уважаемой работой в банке, манерами противоположный её бывшему мужу. Я искренне радовался за Алики. Вот только недавно пришёл поздравить их с покупкой новой квартиры в Маруси. Я принёс баклаву, купил небольшой подарок для дома. Восхитился ремонтом: всё было современно и красиво, чувствовался хороший вкус.
Позже мы сели за стол, пили греческий кофе с баклавой. Андреас оказался человеком с острым языком, эрудированным, много шутил, правда чаще всего на мой счёт. Он делал замечания про мой кругозор, называл мои знания хламом, смеялся, что я не читал ничего из Нικολαΐδη или Πέτρου Μάρκαρη, что далёк от современной литературы, а в научных вопросах якобы заблуждаюсь, потому что верю в «суеверия» и глупости.
Шутил Андреас и про мою стрижку, про одежду в шутку, конечно, но обидно: «Σαν να είσαι ακόμα στο 90», посмеивался он. Алики улыбалась скромно, но я видел ей льстит внимание мужа.
Когда разговор зашёл о моём коте, я рассказал, что подобрал котёнка на улице просто чтобы перевести тему на что-то приятное. И тут Андреас выдал, что кошки рассадник всякой заразы, а те, кто пристраивает бездомных животных, делают это из-за неуравновешенности и комплексов.
Алики рассмеялась, в тон мужу вспомнив старые шутки о «μοναχικές γυναίκες με δεκάδες γάτες», и в эту минуту мне стало совершенно не по себе. Знаю, выглядело нелепо, но слёзы выступили сами собой. Я извинился, сказал, что разболелась голова, и поспешил уйти.
Голова действительно гудела, внутри бушевали обида и стыд за слёзы. На улице было лето, но мне было холодно до дрожи. Я шёл домой, устыдившись: и что так неумело поддержал разговор, и что не читал современных греческих писателей, и что вообще рассказал про странный сон накануне
Но ведь стыдиться стоило бы другим тем, кто приглашает в дом и позволяет своему гостю быть осмеянным. Тем, кто доверяет другу личное о любимой книге, фильме, даже о своих верованиях, и потом спокойно смотрит, как это превращают в посмешище. Сколько раз видел: кто-то выкладывает на своей странице в Facebook цитату из любимого автора, а потом спокойно читает насмешливые комментарии других. Всё это одного порядка тихое предательство.
Предательство это когда своего отдают на унижение или на растерзание. Вот что такое предательство.
Я не мог тогда так сформулировать ведь никогда не считал себя начитанным интеллектуалом. Я спешил домой к своему коту Лефтери. Кот, который книг не читал и умом не блестал, просто улёгся рядом на диване и громко замурлыкал рядом
С тех пор я больше не ходил в гости к Алики. Да и не пришлось: вскоре она и Андреас начали делить квартиру, судились. Выяснилось, что мой ос witty интеллигент был слишком уж ушлым и настырным.
Так всегда и бывает: ради кого предаёшь, тот обязательно предаст тебя. Вся цепочка проста и повторяется снова и снова. Всего лишь нужно было вовремя мягко остановить поток остроумия мужа и не позволять унижать друга у себя дома. Может, тогда муж бы и зауважал жену. И не посмел поступить подло.
Того, кто предаёт, ведь никто потом не уважает. И только успеют предать самогоНо Лефтери был рядом, мурлыкал, будто знал вот она, простая и честная дружба: молчаливая, безусловная, неподдельная. Я гладил его мягкую шерсть, слушал вечерние звуки за окном, и потихоньку разжимался узел в груди. Я вдруг понял не так уж мне и горько одному. Как будто этот уютный, независимый кот впервые научил меня видеть ценность тишины и собственной жизни без лишнего шума.
В ту ночь я перечитал несколько рассказов любимого старого автора и впервые за много лет не почувствовал себя ущербным или несовременным. Может, мне действительно нечего обсуждать с такими, как Андреас. Но зато я знаю цену настоящей близости и, главное, как ее не потерять. Снаружи, в чужих квартирах, бушовали разногласия и недоверие, а дома была странная, мудрая тишина, в которой даже кот становится самым верным другом.
И, засыпая, я вдруг улыбнулся: потому что понял однажды тебя предадут чужие, а свои никогда не спросят, сколько книг ты прочёл. Им достаточно, чтобы ты был рядом просто по-настоящему.
